Мария Верстакова

Я в восторге. Вот теперь все встало на свои места. И финальная песня не в пример более внятная, чем в пародируемом фильме. Показала alex_e_eva, спасибо.

В коллекцию странных причин для эйфории: Какое счастье отчетливо и с чистой совестью осознавать себя дурой и самым обыкновенным человеком! Запредельная доза валерьянки.
А интересно, бывает ли от нее у кошек отходняк?

Наконец-то из-под груды выполненных обязательств тревожно завиднелась острая самонедостаточность. Подчинившись ей, сегодня сделала первые шаги по поиску работы. Верю, найдется подходящий уголок для такого чудика. Также планирую снова начать видеть людей.

- Без тебя жизнь пустынна и малоотрадна. Еду в электричке, хочу спать.
- Все то же самое, только без электрички.

Уважаемые страдающие механико-депульсивной болезнью! А я вижу, вы страдаете, потому что мои любимые френды ничего не пишут. Так что точно одно из двух, они либо страдают, либо уехали за город или прочь из Евразии и где-то там, где им интернет не нужен, истерически веселятся. Но если вы здесь и каждые пять минут сердито обновляете ленту друзей, то пожалуйста вам немного контентика. Я вот прочитала последний роман Хэма, Острова в океане. Показалось сентиментально, показалось, что иногда или частенько провисают его многочисленные фирменные диалоги, много выпивки, рыбалки, Дитрих, есть еще разные соображения, но их при личной встрече, взволнованно, глядя в глаза я вам расскажу, а пока лучше зачитаю два отрывка, которые больше других приглянулись:

1
К чему сейчас все это вспоминать, подумал он. Барон умер, фрицы заняли Париж, а ребенок у принцессы так и не родился. Не будет его крови ни в каком королевском доме, разве что когда нибудь пойдет у него из носу кровь в Букингемском дворце, что маловероятно.

2
— Это веселая история, — сказал Томас Хадсон. — Когда мы в первый раз поехали с Томом в Европу, ему исполнилось всего три месяца, а пароходишко был древний, маленький, тихоходный, и море большей частью было бурное. На пароходе пахло трюмной водой и машинным маслом, и медью иллюминаторов, покрытых смазкой, и lavabos /уборными/, и дезинфекцией — большими розовыми лепешками, которые клали в писсуары…
— Pues, что то не очень весело.
— Si, mujer. Ни черта ты не понимаешь. Это веселая история, очень веселая. Так, продолжаю. Кроме того, на нашем пароходе пахло ванными, и ты должен был мыться в определенные часы, а не помоешься, тогда стюард при ванной будет презирать тебя; пахло горячей соленой водой, льющейся из медных кранов в кабине, и мокрой деревянной решеткой на полу, и накрахмаленной курткой стюарда. Кроме того, там пахло дешевой английской стряпней, что способна испортить человеку настроение, и потухшими окурками сигарет «Вудбайнз», «Плейерс» и «Голд флейкс» в курительной комнате и всюду, где их ни бросят. Там не было ни одного приятного запаха, а ты ведь знаешь, что от англичан — и от мужчин и от женщин — идет специфический дух, они сами его чувствуют, как негры чувствуют наш запах, и поэтому им надо очень часто мыться. От коровы, когда она дыхнет на тебя, пахнет сладко, а вот от англичан — нет. И курение им не помогает, трубка может только добавить кое что к их запаху. Правда, твид у них пахнет хорошо, и кожаная обувь, и седельное снаряжение тоже хорошо пахнет. Но на пароходе седельного снаряжения не бывает, а твид пропитан вонью потухшей трубки. Единственный приятный запах на этом пароходе можно было почувствовать, уткнувшись носом в высокий стакан с сухим искристым девонским сидром. Сидр пах замечательно, и я утыкался в него носом по мере своих возможностей. Иногда даже превышая их.
— Pues. Вот это уже немножко повеселее.

Прощай, Медитерран, мой лучший любовник, когда еще свидимся с тобой? Последний вечер, прогулка перед отъездом. Завтра мухи уменьшатся в количестве и размерах в десять тысяч раз и будут говорить более привычное "бзз" вместо - Хало! Уэ ду ю кам фром? Хало, Раша! Какдела? Польска? Румэния? Вуз эт франсе? Инглиш! Экскьюз ми! Спик уан минит! Бесплатно! Спик плиз энд ю гоу! Why you don't want to speak with me?..
Вдоль береговой полосы ходить в темноте я в первые дни опасалась, а потом увидела, что там даже гораздо спокойнее. Почти никого, кроме нескольких рыбаков. Верхушки удочек светятся мягкими зелеными и красными огоньками. Благодаря им легко не зацепить леску, надо только выйти из глубины к границе воды, если идешь по колено. От того, что у берега темно и песочно, здесь гораздо меньше народу, чем на набережной под фонарями. Громкая музыка из окон дискотек и машин тут почти не слышна. Только немного низких частот, которые даже добавляют объема и уюта. Те, кто слоняются поодиночке или с друзьями - не успевают разглядеть, что по воде идет не арабка, потому что я в длинной юбке (сшила в семнадцать лет) и с закрытыми руками-плечами. Еще сидят на песке парочки и смотрят на прибой. Девушки, которых молодые арабы выводят на люди, всегда очень красивы, и в парнях из этих парочек не видно обычной агрессивности, им незачем приставать к иностранкам, и от обнявшихся в полумраке исходит спокойная нежность, они заняты друг другом. Мне приятно мимо них проходить.
Жаль, что теперь не смогу в любой вечер так гулять. Сегодня дойду, как всегда, до того мыса и поверну обратно. Уже будет прохладно. Слышу, кто-то догоняет. "Excuse me! One moment, please!". Нервно оборачиваюсь. Днем подумала - если так настойчиво арабский народ обращается ко мне, пусть не каждый первый, но точно чаще, чем каждый второй - то возможно, у них действительно есть важное сообщение. Этот парень желает заговорить с незнакомкой, лица которой он не видел, и даже не на променаде или гульваре, а в таком месте, где понятно яснее ясного, что человек хочет остаться один. Но раз уж здесь решил обратиться - видимо, что-то серьезное. Я завтра уезжаю, обидно будет так и не узнать, что они все хотели вот лично мне сказать. Почему я решила, что то же самое, что и в Египте? Возможно, это предположение несправедливое. К тому же я не монстр, не снежная королева и не глухая.
- Что вы хотите? Я вас слушаю. Нет, не подходите ближе, я отсюда хорошо слышу.
- Я понимаю, как вам досаждают все эти люди, которые постоянно заговаривают с вами, - делает жест в сторону набережной, - но пожалуйста, не сердитесь на меня.
- Ближе к делу, если можно.
- Откуда вы?
- Так, все ясно. Я уделила вам минуту. Больше у меня лишнего времени нет, также как у вас нет ко мне дела.
- Подождите!
- Прошу вас, запомните - никогда не следует обращаться к иностранцам, если у вас для этого нет веской причины.
Я что думаю - ведь услышали же в начале 20-х годов Станиславского, когда он один-два раза внушительно и строго обратился со сцены к тем, кто не умел вести себя в театре? Перестали же лузгать семечки и балагурить во время спектакля? Хотя непривычная, неприученная публика по разнарядкам билеты получала, и о внушении Константина Алексеевича ни в газетах не писали, ни по радио не объявляли, а откуда-то люди, наново во зрители прибывавшие, уже знали содержание его речи и почтительно жались к стенам, когда он проходил по коридорам во время антрактов, и испуганно шептались - это он! По неким невидимым каналам передалась информация, иначе как объяснить, что сразу - ну если верить его мемуарам, конечно - новосоветские граждане воспитались и переменились для театра. Так может и тот щеголь в белых кроссовках по какому-нибудь муравьиному телеграфу передаст своим, чтобы они перестали интенсивно распугивать туристов.
Если бы знала, что Тунис - это тот же засиженный Египет, не поехала бы. Но тогда бы не случилось одной имеющей значение встречи. Увидеть мужчину, от которого знаешь, что получился бы отличный ребенок - это дорогого стоит. На моей памяти уже второй раз. Ах, какая была бы девочка. Но что ж, может я и потеряю эту линию. Денег на поездку в Европу не найду, да и все. И не пишу ему почти месяц. Чего я не пишу? Мой ведь ход. Может, он и забыл про меня давно. А, ладно, все в руках.

Через полнедели после моего приезда в отеле за ужином появились красивые женщины. А до этого между столами ковыляли напряженные высушенные немки или подагрические восьмипудовые итальянки. Только была одна со светловолосым мальчиком лет четырех. У него сзади отпущены волосы. Некоторые с младенчества просят оставлять такую гривку, и им к лицу. От красоты его матери сердце почему-то сжималось. У нее было раненое выражение глаз, но без трагического надрыва, а что-то чеховское, цветы запоздалые, обещание несбыточного счастья. На вид ей лет 25, максимум 27, но всегда я плохо умел распознавать возраст. Кажется, она из Моравии. Слышал ее пару фраз в искаженной акустике бассейна.
Другая девушка, похожая на бессарабку Аурику, за которой я когда-то немного ухаживал, приносила матери тарелки с едой в далекий угол ресторана. Позже ее мать и сама доходила с ортопедическим костылем до шведского стола.
По широкой кости и по-женски свободной, не юно-девичьей походке я предположил, что эта черноглазая девушка замужем и семья дала ей небольшой роздых, свекровь согласилась отпустить ее от молодого мужа и малыша. У незамужних в этом возрасте не такой взгляд, а у ней беззаботность совсем другого свойства, взрослая, не бегающая, размеренная беззаботность. Но и вполне возможно, что внимательная дочь вовсе не окольцована, а просто от природы несуетлива, как и недолго бывшая моей Аурика, которая несмотря на всю первоначальную пылкость и заметное желание нравиться и флиртовать оказалась довольно холодной. Однако многие мои наблюдения подтверждают, что женщины с подобным сложением не излучают спокойную силу, если к двадцати годам не имеют за спиной хоть завалящего мужа и еще кого-то, чтобы нянчить.
Скучает ли она здесь вечерами? Ей даже не с кем пойти на танцплощадку, а верно, хотелось бы. Я не встречал ее одну, всегда она была там, где мать. После ужина они вдвоем ненадолго оставались в холле послушать музыкантов или посмотреть представление. Я всякий случай разглядывал ее так, чтобы не подать ей повода бросить на меня удивленный или оценивающий взгляд.
В последний мой вечер в ресторан прошествовала юная особа, которой я не видел раньше. Русская - их мне всегда было нетрудно узнать. Славянская душа как-то особенно ярко просвечивает во всех представителях этой нации, в заметно иной манере, чем в болгарах или балканцах. Белокожая девушка шла в окружении подруг, сама то ли снегурочка из прекрасной оперы Римского-Корсакова, то ли воплощение русской красавицы на экспорт. На ней был бело-синий коротенький сарафан колоколом, едва прикрывающий ботиночки. Не хватало только кокошника. Вся она была отчетливо похожа на садовую землянику, трудно сказать, на какую именно - сорта Фестивальная или тот, что как нарочно идет в каталоге Гарденер под названием Русская красавица. Подруги рядом с ней терялись. Требовалось усилие, чтобы перевести взгляд на них и разглядеть их маленькие смазанные черты и неинтересные наряды, или хотя бы просто сосчитать, сколько их - три, четыре или больше. Главная же шествовала впереди и посреди всех, высокая, стройная, она превосходно держалась на длинных каблуках, с глазами и ресницами подведенными ярко, но с умением; с высокой, как мне показалось, прической, а может, просто с заплетенной по-парадному льняной косой. Глазами спрашивала сидящих за столиками - видите вы, как я хороша? - Хороша, хороша! Ах, как хороша! - восторженно отвечал я про себя и, забыв о приличиях, сворачивал шею в подчинение ее передвижению. Весь оставшийся вечер, складывая вещи, прогуливаясь, сидя в баре, я был взволнован и впал в некоторую мечтательность или рассеянность, вопреки привычке бросив обдумывать свои планы и неотлагаемые встречи, что ждут меня по прибытии.
К завтраку девушка-земляника спустилась, как и я, очень рано. Я был по моей просьбе чуть ли не до свету разбужен стуком коридорного, чтобы успеть к дилижансу в порт, а она - разве уже на пляж? Еще и солнце толком не поднялось. Я однако порадовался, заметив, что она выбрала столик по соседству с моим, и приготовился во второй и последний раз усладить ее красотой свое эстетическое чувство. К разочарованию, без пудры и румян кожа ее оказалась сизого оттенка и угреватой, а ноги в заношенных домашних туфлях - короткими и толстоватыми в щиколотках. Бесформенная застиранная майка и свободные шорты - я знал лишь одну, кто могла быть до беспамятства привлекательна в таком костюме, но Земляника являла слишком разительный контраст со своим вчерашним великолепием.
На пути в порт она сидела неподалеку от моего места и не умолкая болтала со спутницей. Я пожалел, что мои бируши едут на крыше в дорожном кофре, погребенном под прочим багажом и недоступном мне до тех пор, пока не окажусь в своей каюте. Речь Земляники была грубовата и хвастлива. Очевидно, ее родителям не достало ума дать девочке должное воспитание. А может, даже какому-нибудь славному монастырю не удалось выбить из этой овечки дурные наклонности. На весь вагон она трещала о тех мелочах, которые интересны только женщинам, и самым недалеким. С попутчицей они сплетничали о своих многочисленных знакомых и почти не стесняясь обсуждали пассажиров, которых взрывы хихиканья заставляли то вздрагивать, то недоуменно поджимать губы.
В зале ожидания морского вокзала я предусмотрительно уселся подальше от них, но все еще продолжал рассматривать эту девицу, хоть и ставшую мне уже неприятной. Похожий на пингвина пожилой официант - бедняга, непросто ему, наверное, таскать на себе фрак в такую жару - принес им лимонаду. Земляника из складок платья выудила флакончик и подлила в бокалы до краев, думая, что никто не видит. Вскоре хохот подруг стал развязнее. Я отвернулся и достал из внутреннего кармана портрет той, которой мне так не хватало, со всей своей нежностью провел пальцем по абрису родного лица, снова аккуратно убрал карточку. Но все то время, пока не позвали к трапу, не прекращал вести мысленный разговор с ней, которая одна понимала все и была много больше, нежели женщина или человек.

Истосковалась по приключениям, устроила одно легенькое, но волнительное - вывезла на выходные в Питер себя и сына. Он был там впервые. Решение-сомнение о поездке было принято в 8 часов вечера пятницы. Теплое озеро и босая земля на свободные дни нас не заманили. Белые ночи - поэтому поезд достался в 2 часа эй-эм и пришлось ехать и туда и обратно с комфортом. В первый день посетили и забрались и объездили и увидели нереально много, я не понимаю, как мы за 8 часов так объемно и везуче. Перед Александро-Невской лаврой экскурсовод нам не поверила, что у коня на одной ноге скорее сапог, чем копыто.
До 8 вечера субботы не знала где будем ночевать. Обращаться к друзьям-знакомым по поводу вписки не хотелось, и не умею, да и некогда было, поездка внезапная. Жилье нам нашлось на Фонтанке в закругленном доме. За стеной хозяин-студент разучивал фуги Баха. Честное слово, Баха! На аккордеоне. Нет, я не вру! А утром на чем-то клавишном. Тоже Баха. Хотелось бы сказать, что на клавесине, но наверное все-таки не на нем. Во второй день, хотя поезд в пять, не успели то есть совсем ничего. Два часа Эрмитажа. За эти два дня по случаям покатались кажется на всех видах транспорта. Лично я как непобывавшая в Венеции больше всего очарована проездками на катере по канавкам и канальчикам.
Очень довольны, приходим в себя. Сегодня посмотрела два фильма про волшебное, немного плакала и запекла курочку. У меня все.

Когда-то давно начиналась коллекция, но утеряны ее следы и забыт термин - двуликие слова и сочетания, среди смыслов имеют противоположные. Может быть, это какая-нибудь антонимическая энантиосемия. И наоборот, слова, по составу полярные друг другу, а по смыслу совпадающие. Помню только истово - неистово. Сейчас встретилось в первую копилку пополнение:
запущен процесс.
без участия власти этот процесс, говорит, запустить нельзя. Экая сложная риторика.

Идет второй день сборов в экспериментальной школе высшего спортивного мастерства. В одной из гонок на кубок России Леня занял третье место. Позвонил деду, счастливый. Он меня больше не любит. Отдаляется от меня. Почему с мамой не поделился новым торжеством? Конечно, если "забери меня отсюда, я бросаю яхт-клуб" - это ко мне. Дед однако же позвонил. Я ответила умирающим голосом. Думаю, опять какая-нибудь ерунда и надо бежать чёрти куда и не откажешься, а потом выяснится что это не нужно было и тот костюм летний у них нашелся или ребенка не надо было забирать в четыре часа из цска вмф, потому что у них на Красной площади отобрали мобильники и вдруг так повезли до девяти вечера на шоколадную фабрику. Нет, свекр обрадовал, сказал, что едет поздравить, подхватил меня около переезда и мы помчались в сторону Клязьмы. Я давно не ездила на переднем сиденье в отечественном легковом автомобиле, да чтобы 100. Чувствую небольшой страх, хотя дед - ас, но любое неровное движение впереди несущихся машин - и все всмятку. "Никто от этого не застрахован" - пожимает плечами немногословный свекр.
Когда едем по извилистой дорожке в лесах и мимо зоны отдыха Хлебниково, Леня звонит нетерпеливо, где же мы, и встречает нас у ворот. Очень ему идут не чумазого оттенка загар, вежливое лицо, новая белая футболка с логотипами Пирогово, где они гоняются, еще почти белые кроссовки и уменьшевшееся пузо. Леня показывает свою среду обитания. Ну и красота! Совсем другая даже природа чем в 20 километрах отсюда. Изломанные алтайские сосны, отличная глубина резкости, прекрасно прорисованы облака какие-то помытые. Вот дети счастливцы. А мама мальчика только час назад узнала, что они там вообще живут. Я думала, у папы же отпуск, что он отвозит по утрам и забирает вечером. А нет. У ребенка полноценный лагерь, оказывается. Попросил привезти хозяйственное мыло.
Сидим, расспрашиваю перед корпусом на скамеечке. Тут и тренер подошла. В кои-то веки она не жалуется на Леню и прочие несовершенства. Можно его сегодня похвалить? - спрашивает.
- Будь у меня новый парус, я бы не потерял преимущество и первым дошел.
- На новом любой дурак может, - парирует дед.
Дальнейшее обсуждение я слушаю как родственный славянский язык, когда некоторые слова знакомы, но хоть частичное понимание смысла возможно только с помощью интонаций и мимики.
- Я забираю шпринт, а он тормозит. ..потом добрал шкот.
- Заточи, - советуют старшие товарищи.
- Какая у тебя стоит веревочка? Голубая? Там фигня.
- А потом знак обогнул и перестал работать шкотами. После поворота у тебя пошла лавировка.
- Там нужна пятерка, жесткая, хорошая веревка. Мы ..попадаем в фордевинд-регату.
Дальше я упорхнула сунуть нос в белый и розовый пионы на ухоженной лужайке, а дети и тренер пошли на собрание.

Психоделической новостью поделился один из уважаемых френдов, а я сегодня тоже по радио услышала с моей точки зрения новость воздейственную - говорили, что бывший мэр подмосковного Красноармейска Михаил Булгаков тра-та-та что-то там за брачу взятки 750 тысяч или может миллионов долларов. Так что же, раз был мэр - значит, этот Красноармейск действительно существует, а не просто это рандомное название того нигде, в котором 362 дня в году скрывается обожаемый брат-вода Савченко? А вот и он, и здесь же Булгаков. ММихайло. Афанасьевич.


«DSC01253.JPG» на Яндекс.Фотках

Пробуждение было ужасным. Нет, я не проснулась между кузеном Бенедиктом и нашим черным здоровяком Томом в стремительно затопляемом конусе-термитнике. Хуже: "Спи крепко" - мстительно, но не без сожаления процедил на рассвете лобастый НКВД-шник и нажал на курок. Вернется с ночного допроса добрая подруга, ткачиха, в тайнике между нарами найдет от меня записку и подарочек ей на память. "Крепка советская власть, - сказал мужик и заплакал". За то десять лет. Стойте в веках нерушимы на Дзержинской площади друг против друга Госстрах и Госужас.

Декабрь 2008:
Не ходи ко мне в жж, я с другим дружу уже.

Это подражание Лукомникову, вот чему:
Позабочусь о бомже, заведу ему жж

Ася lirinka опять потрясающее показала, и сопроводила словами, к которым мне нечего добавить:
"world builder
шедевральный 9-минутный фильм-инсайт про всю эту сингулярность, кибер-терапию, виртуальную реальность и прочее. и уже не надо ничего объяснять.
а финал несколько сшибает с ног, да".

Домашний телефон совсем одичал.

А мне всегда у бг нравилась только одна песня. Но сегодня ее неприлично постить. лучше посмотрите на стихотворение виктора глебовича. я его уже постила года три назад, но совсем в другой день и по ничтожному поводу.


Над Западным Бугом

Разве я помню, что делал вчера?
Жизнь пропадает втуне.
Брестская крепость, четыре утра,
двадцать второе июня.

В сумерках плещется Западный Буг,
быстрое здесь теченье.
Вспомнил войну. Остальное вдруг
всё потеряло значенье.

Берег пологий, каменный мост –
вот вам и вся граница.
Это не крепость, это погост,
здесь невозможно биться.

Десять минут – и враги внутри,
и никуда не деться:
или сдавайся, или умри, –
как тебе скажет сердце.

Через полвека молча стою,
вижу рассвет сквозь ветки.
Здесь наши предки гибли в бою,
здесь не сдавались предки.

Это не мужество, даже не долг,
это другое что-то,
коль не сдались ни отряд, ни полк,
ни батальон, ни рота.

Скоро и мне выбирать пора,
не распуская нюни.
Брестская крепость, четыре утра,
двадцать второе июня.

Мама привезла из далекого подмосковья сметаны. я посмотрела адрес завода-изготовителя - улица илимская, дом пять. Это от нас через железную дорогу. И не знала, что здесь еще один молокозавод прописан.

Когда машинально диктую свой телефон, то иногда спохватываюсь на середине, слыша свой голос, произносящий мой первый номер, а он уже лет шесть принадлежит бывшей свекрови.

Как порядочный сгусток жизни опять смахиваю слезу над книжкой. мемуары театрального деятеля Романенко-Кушковского. на радио сити-фм такие раздают. из-за того, что начала на даче, до чего легко читается!

Посмотрите песню. Я тут намонтировала. Конечно, кадров пригодных с дачи привезла немного, в основном все вода. Но есть один-два хорошеньких момента.

Посмотрите, что с лицом!

Любите ОШеннона? Порадуйтесь! И скоро еще запощу.

Пока вы бьетесь над мировыми проблемами,
дачники в электричках везут протуберозы
и глядят на мелькающие в окнах деградирни

К теме "В руки гитару и колокол взявши, Мы сочиняем реквием павшим" (это цитата из рукописи, присланной на творческий конкурс в литинститут, о чем когда-то в лекции питерской молодежи рассказал Алексей Тиматков):

- Саша читал? И что сказал? Ругался?
- Ругался, но мне было тааак приятно. Он сказал - у тебя невозможный сюжет, невозможный герой, невозможные язык и стиль, невозможная героиня. А я слушаю и думаю - значит, я совершил невозможное!

Не знаю, может, старая шутка, но мне понравилось:
- Жемапель Мари!
- Жемапель Катрин!
- Так вы что, сестры Жемапели?

Разговор со случайным попутчиком в аэропорту "Хабиб Бургиба":
- У тебя где дача?
- Под Шатурой.
- А я живу в Дмитрове.
- Аа. А под Дмитровом дача у родителей моего сына.

Сужденья черпают из сети интернет.

Разговор с горничной, воображенный во время поисков мыла:
- Please give me the soap!
- And here is the rope.

Недавно узнала, что Урмас Отс в Одессе именуется "Жора Уй".

Заходил Яцутко. Интересно, по какой линии пришел внимание обратить.

упд: поняла, почему. из-за ссылки одного френда на его пост в комментариях к моему выплеску про спасение.

Сейчас отменю еще одно опрометчиво выданное обещание. Так велит внутренний голос! С ним не поспоришь.

Никто тебя так как я любить не будет.
в 15 лет эти слова слышались как смешно-злые и беспокоящие самолюбие
во взрослые дни, когда немного привыкла к удивлению - как трагедия, искривленные заточины битого зеркала

покину-ка я на пару дней свою комнату с пионами, ух, какие пионы, не могу оторваться. это я сама около платформы себе купила. Еще мимозки и нарциссов люблю.

Я уже не знаю, позволят ли мне отшагнуть от этого всеобщего безумия. В среднем раз в неделю, вот только что снова, мне звонят или пишут разные люди и сообщают о необходимости спасать Сашу, и свято убеждены, что никто кроме меня этого сделать не может. Приводят не очень свежие и малоразнообразные аргументы, почему, по их мнению, Саша пропадает, и главным инструментом его самодеструкции обычно называют спирт этиловый. Сегодняшний информатор был оригинальнее. "Он все время спит! Он уже до такого дошел, что его даже водка не интересует! Я был у него вчера, так он выпил две рюмки и сказал - я лучше посплю. Сегодня звоню, давай поговорим, он опять - не хочу, говорит, я сплю". Я слушаю это все и уже бессильно хохочу, пытаюсь объяснить что думаю и что на самом деле, но бесполезно. Господи, да выпейте вы цистерну беззвездного коньяка, сорвите семижды семьдесят семь концертов, спите двадцать три часа в сутки, но хоть одну такую песню... о, еще смс. Кто там опять? Так, здесь несложно - "Курош, я не люблю мужчин". Отправить.

Не спеша открываю для себя БП. Как там у Памурзина - "Любимые ИБ, МЦ, ОМ". Пока электричку жду. Досаждают, например, гуляющие ударения, иногда снисходительно поясненные автором, или перегруз согласных. Могу уловить мелодию, но редко, что-то не вчитывается, с ним не настроено мостиков, а ведь это с детства надо чтобы впиталось, случайно услышанное, забытое, а то если не понавяжут синестезических ассоциаций, так и останешься диким на всю жизнь. Привычно отзываюсь на такие письма:

Чем утешить эту ветошь?
О, ни разу ни шутивший,
Чем запущенного лета
Грусть заглохшую утишишь?

А стих называется "MEIN LIEBCHEN, WAS WILLST DU NOCH MEHR?"

И вот восхитилась, из того же цикла "Песни в письмах, чтобы не скучала":

ВОРОБЬЕВЫ ГОРЫ

Грудь под поцелуи, как под рукомойник!
Ведь не век, не сряду лето бьет ключом.
Ведь не ночь за ночью низкий рев гармоник
Подымаем с пыли, топчем и влечем.

Я слыхал про старость. Страшны прорицанья!
Рук к звездам не вскинет ни один бурун.
Говорят - не веришь. На лугах лица нет,
У прудов нет сердца, бога нет в бору.

Расколышь же душу! Всю сегодня выпень.
Это - полдень мира. Где глаза твои?
Видишь, в высях мысли сбились в белый кипень
Дятлов, туч и шишек, жара и хвои.

Здесь пресеклись рельсы городских трамваев.
Дальше служат сосны. Дальше им нельзя.
Дальше - воскресенье. Ветки отрывая,
Разбежится просек, по траве скользя.

Просевая полдень, Тройцын день, гулянье,
Просит роща верить: мир всегда таков,
Так задуман чащей, так внушен поляне,
Так на нас, на ситцы пролит с облаков.

уже несколько дней хожу вот с таким настроением, самое приятное что безотносительно

Не удержались вчера, очень уж художник на пути встретился располагающий. На цветную картинку не хватило! Придется самим раскрашивать :) Что бы туда цензурного врисовать вместо этой волосатой курицы.

«Лев-Леня-шарж.jpg» на Яндекс.Фотках

базовые цвета, три. Почему белого больше всего? это к безопасному дедушке Фро.







( Жираф языкастый и чудовище, пожирающее детскую ручку )